ПЕРВАЯ ЗВЕЗДА 60-Х. ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ФИРСОВА

Трехкратный олимпионик, 8-кратный чемпион мира, трижды лучший нападающий и трижды лучший бомбардир планетарных первенств, член Зала славы отечественного хоккея и ИИХФ – сегодня 85 лет со дня рождения Анатолия Фирсова.

- Я играл с Фирсовым и против него, думаю, что не было в советском хоккее более сильного и разностороннего нападающего, - рассказывает вратарь сборной СССР, чемпион мира и Олимпийских игр Александр Пашков. – Фирсов всегда стремился к самосовершенствованию, тренировался на полную катушку, выполнял даже самые тяжелые упражнения с улыбкой, не нарушал режим, был предельно честным. Тарасов в нем души не чаял. У нападающего Фирсова не было слабых мест. Он всё делал по высшему разряду. Но его главной фишкой были щелчки. Я на себе испытал их силу и точность. Удивительно, что тренер сборной Бобров так легко отказался от услуг Фирсова перед чемпионатом мира в Праге, а потом и в Суперсерии-72. Уверен, что мы бы не проиграли канадцам, будь в составе Фирсов. Свои пять шайб он наверняка бы положил. Для него не существовало понятия «не идет игра», он умел её себе подчинить.

Вторит Пашкову самый успешный тренер НХЛ Скотти Боумэн:

- Считаю сильнейшим в советском хоккее Фирсова. Думаю, он достоин Зала хоккейной славы в Торонто.

Карьеру Фирсов начинал в московском «Спартаке», в ту пору только мечтавшем о медалях – не то что золотых, а хоть каких-то. В лидеры красно-белых выдвинулись братья Борис и Евгений Майоровы, Вячеслав Старшинов, Валерий Фоменков. Фирсову не хотелось играть роль «кушать подано». Осенью 1961 года он был мобилизован в ЦСКА, который возглавлял не Анатолий Тарасов, а Евгений Бабич. Вряд ли в «Спартаке» пожалели об уходе Фирсова, тем более что в 1962-м красно-белые под руководством Александра Новокрещёнова сенсационно отпраздновали свое первое чемпионство, потеснив ЦСКА, в который по ходу сезона вернулся Тарасов.

Анатолий Владимирович перевел новичка с позиции центрфорварда на левый фланг и приказал нарастить мышечную массу. Фирсов внял совету тренера, стал отрабатывать кистевой бросок, на который тратилось меньше времени, чем на щелчок.  

В ЦСКА тогда зажигали «академики»: Вениамин Александров наколотил за сезон-62/63 53 (!) шайбы, Александр Альметов – 23. Но Фирсов с двадцатью голами не затерялся в чемпионской команде.

В 1964 году его включили в состав на Олимпиаду в Инсбруке. Капитан той сборной Борис Майоров утверждал, что Фирсов попал в команду благодаря тому, что Владимир Юрзинов выбыл в последний момент из-за аппендицита. Однако историки с этим мнением не согласны. Они считают, что Фирсов в любом случае поехал бы в Инсбрук, пусть и десятым нападающим.

На Олимпиаде дебютант выходил в третьей тройке с Виктором Якушевым из «Локомотива» и своим одноклубником Леонидом Волковым. В восьми матчах Анатолий набрал 9 (6+3) очков, а рядом с ним лучший турнир в карьере провел Якушев.

Фирсов вспоминал:

- За победу на Олимпиаде нам выдали премию 1300 рублей. У моей тещи были накопления, и мы решили купить автомобиль. Я пошел к Тарасову и попросил посодействовать. «Толя, кажется, ты не всё отдал хоккею, чтобы что-то просить», - ответил тренер. Спорить было бесполезно. Я поначалу обиделся, но дома жена и теща приняли сторону Тарасова. После его слов я стал жить с девизом: сначала отдай – потом проси и бери.

В середине 1960-х Тарасов сконструировал тройку, которая в перспективе должна была заменить звено «академиков». К 24-летнему Фирсову тренер поставил 19-летних Виктора Полупанова и Владимира Викулова. Новая линия дебютировала в сборной на Мемориале Брауна в конце декабря 1965 года. Боевое крещение прошло на «ура», и она в полном составе отправилась на чемпионат мира в Любляну.  

Вскоре молодое звено выдвинулось в лидеры сборной. На ЧМ-67 в Вене центрфорвард Полупанов буквально избил элитного канадского защитника Карла Брюера (тогда его называли Бревером), решившего взять паузу в энахэловской карьере. А Фирсов выиграл бомбардирскую гонку турнира и был назван лучшим нападающим.

В матче с «Кленовыми листьями» (2:1), победа в котором гарантировала нашим титул, соперник долго вел 1:0. Вратарь Сет Мартин (к слову, четырежды признававшийся лучшим на чемпионатах мира) повесил амбарный замок на свои владения. И тут произошло чудо.

Доверимся воспоминаниям Фирсова:

- Я уже катил на смену и от лавки подцепил шайбу крюком, не глядя направил ее в сторону ворот, перемахнул через борт и оказался в объятиях партнеров. Рассказали, что летевшую шайбу пытался остановить рукой защитник, он изменила направление и бабочкой запорхнула в сетку.

Впоследствии эта история обросла массой фантастических подробностей, а волшебный гол назвали «воздушкой Фирсова». Анатолий признался, что ему ни за что не удалось бы так бросить шайбу прямым крюком, без загиба. Перед чемпионатом в Вене финны подарили ему клюшку с загнутым «пером». Увидев диковинное орудие труда, Тарасов запретил его использовать:

- Нам не нужны эти буржуазные выкрутасы, советский хоккеист должен уверенно бросать как с правой, так и с левой стороны.

Фирсов ослушался тренера, но отстоял право играть такой клюшкой.

Тарасов часто выпускал Фирсова в бригаде большинства на позиции защитника. Его щелчки наводили ужас на вратарей. Болельщики со стажем вспоминали, как в 1970-м буквально нагибал голову молодой голкипер «Спартака» Виктор Криволапов в повторном матче на Кубок европейских чемпионов, который разыгрывался в московском дерби.

В олимпийском Гренобле-68 Фирсов – опять лучший нападающий и бомбардир с дюжиной голов. Впоследствии Анатолий Васильевич признался, что не добился бы таких успехов без своих молодых партнеров.

А на ЧМ-69 в Стокгольме в армейской тройке Полупанова заменил дебютант Александр Мальцев. Фирсов выбил десятку голов и первенствовал в бомбардирской гонке турнира, а лучшим нападающим назвали шведа Ульфа Стернера, первого в истории европейца, засветившегося в НХЛ. Мальцев не скрывал, что Фирсов – кумир его юности. Анатолий же по совету Тарасова начал разучивать финт «клюшка – конек – клюшка», подсмотренный у Стернера. Очень быстро Фирсов довел этот прием до совершенства.

На ЧМ-71 в Швейцарии он вновь лучший нападающий и бомбардир, разменявший второй десяток голов (11). Знал бы кто-нибудь, что это мировое первенство станет для Фирсова последним.

Перед Олимпиадой в Саппоро-72 Тарасов начал наигрывать «систему» - так называлось звено с защитником-стоппером (Геннадий Цыганков), двумя хавбеками (Фирсов и Александр Рагулин) и двумя форвардами (Валерий Харламов и Викулов). Сделано это было, чтобы продлить Фирсову хоккейную жизнь на высшем уровне.

В Японии «система» выиграла все пять микроматчей, наколотив 19 (!) шайб. А Харламов провел во истину фантастический турнир, который, увы, оказался прощальным для Фирсова в сборной.

Возглавивший главную команду страны Всеволод Бобров отцепил ветерана. После ЧМ-1972 в Праге новый тренер заявил, что у Фирсова рак желудка. На самом деле в Саппоро форварда мучила язва желудка, но никак не онкологическое заболевание. Сам же Фирсов не мыслил работу в сборной без Тарасова, о чем не раз говорил публично.

В чемпионате страны-72/73 Фирсов разразился 25 шайбами, уступив только одноклубнику Владимиру Петрову (27) и спартаковцу Александру Якушеву (26). А в следующем сезоне провел только четыре встречи в качестве играющего тренера. ЦСКА финишировал вторым, отстав от «Крыльев Советов» на 11 очков. Тарасова сменил Константин Локтев, а Фирсов стал его помощником. 

Анатолий Васильевич надеялся на возвращение к штурвалу Тарасова, что не могло понравиться старшему тренеру. После сезона-75/76 Фирсов покинул команду, в штабе Локтева его заменил завершивший карьеру Виктор Кузькин.

Вернуться в большой хоккей он попытался в качестве функционера в конце 1980-х: баллотировался на пост президента Федерации хоккея СССР, но проиграл выборы Леониду Кравченко, возглавлявшему ТАСС, другу генсека Михаила Горбачёва. На выборной конференции Кравченко отсутствовал (находился в загранкомандировке), его программу зачитывал глава Управления футбола и хоккея Вячеслав Колосков. Потом выяснилось, что конкурент Фирсова ничего о ней не знал. Аппаратчики сработали грамотно.

Он ушел из жизни на стыке веков после второго инфаркта. Именем Фирсова назван трофей Всероссийской хоккейной лиги, вручаемый самому ценному игроку чемпионата по версии хоккеистов.