ГЛАВНЫЙ СПОРТИВНЫЙ ВРАЧ. ПАМЯТИ ОЛЕГА БЕЛАКОВСКОГО

Фронтовик-военврач с боевыми наградами, а с начала 1950-х спортивный доктор, успешно работавший в футболе и хоккее на крупнейших соревнованиях, член Зала славы отечественного хоккея. Сегодня 105 лет со дня рождения Олега Марковича Белаковского.

Рассказывает двукратный олимпийский чемпион, капитан сборной в 1970-х Борис Михайлов:

- С Олегом Марковичем мы, хоккеисты, впервые пересеклись перед чемпионатом мира в Стокгольме, в 1970-м. Это был второе мировое первенство для нашей тогда молодой тройки. До сих пор помню, как в игре со шведами вратарю Виктору Коноваленко соперник коленом въехал прямо в голову. Витя потерял сознание. С него сняли маску, глазницы были наполнены кровью. На лед вышел Владик Третьяк и вскоре пропустил, мы проиграли – 2:4. К следующему матчу Белаковский каким-то чудом поставил Коноваленко на ноги, хотя у него был сломан нос, сотрясение мозга. Мы стали чемпионами, а Виктора включили в сборную звезд.

- А на Олимпиаде в Саппоро Белаковский уже колдовал над моим коленом, - продолжает Михайлов. – В первом же матче с финнами в столкновении я надорвал боковую связку и повредил мениск. Сейчас такие повреждения лечат месяца полтора, не меньше. Но я хотел играть. Того же хотел и Тарасов. Анатолий Владимирович приказал врачу вернуть меня в строй в кратчайшие сроки. Я же стоять толком не мог от боли. Пропустил матч со шведами. А перед игрой с американцами тренеры отправили меня под присмотром запасного вратаря Пашкова на матч США – Чехословакия. На разведку. Американцы запугали чехов и выиграли – 5:1. Благодаря ванночкам, компрессам и прочим процедурам мне полегчало к предпоследней игре с Польшей.  Белаковский обколол травмированное колено новокаином, и я вышел на лед в фиксирующей повязке. Но катался на трех точках, опираясь на клюшку. При этом ухитрился забить. Перед третьим периодом Чернышёв, видя мои страдания, дал команду «отбой». А в последней игре с чехами я опять забил – броском от борта с дальней дистанции. Классный вратарь Дзурилла запустил «бабочку». Мы победили – 5:2 и стали олимпийскими чемпионами. Конечно, колено ныло, но после возвращения из Японии Тарасов передышки не дал, я сразу начал играть за ЦСКА.

Кстати, Олег Маркович помог биатлонисту Тихонову посмотреть решающую игру с нашей скамейки. Он спрятал его среди огромных баулов. А когда начался матч, Александр вылез и получил море удовольствия. Потом всем рассказывал, как пробрался к команде.

…До Великой Отечественной войны Белаковский занимался футболом и хоккеем с мячом у отца Всеволода Боброва в Сестрорецке.

- По документам я Самуил, в детстве все звали меня Аликом, а когда пришло время добавить к имени отчество – стал Олегом, - рассказывал Белаковский.

Он учился в одном классе с Всеволодом Бобровым. Сидели за одной партой и крепко подружились. Олег защищал ворота местной команды, не знавшей поражений в Ленинградской области. В 1940-м ему, уже слушателю Военно-медицинской академии имени Кирова в Ленинграде, присвоили звание мастера спорта.

Едва началась война, Белаковский стал выходить на ночные дежурства, рыл окопы, сопровождал санитарные машины с ранеными, тушил зажигательные бомбы. В ноябре 1941-го эвакуировался с академией в Самарканд, в 1943-м закончил обучение. Его оставляли в адъюнктуре, но молодой врач рвался на фронт. Хотел отомстить за маму, погибшую при бомбежке Дороги жизни на Ладожском озере.

Лейтенант Белаковский служил военврачом в воздушно-десантных войсках, охотно прыгал с парашютом. Спас бойцам немало жизней. Получив ранение ноги, сам извлек большой осколок, после чего несколько недель оперировал сидя.

Войну он продолжил в Венгрии в районе озера Балатон. Подчас работать скальпелем ему приходилось при свете автомобильных фар. В апреле 1945-го медицинская рота под командованием капитана Белаковского попала в окружение, но приняла неравный бой и выстояла. Он особенно гордился орденом Красной Звезды, полученным в 1944-м за форсирование реки Свири, а также орденом Отечественной войны I степени, врученным в 1945-м за бои в Венгрии. Белаковский закончил войну 12 мая в Чехословакии, где мощная группировка противника не желала сдаваться даже после объявления капитуляции.

В конце 1940-х он продолжил службу на Дальнем Востоке врачом-экспериментатором по прыжкам с парашютом, занимался исследованием их влияния на организм, сам совершил полторы сотни прыжков.

В 1950 году во время командировки в Москву Белаковский встретился с Бобровым, уже главной звездой футбола и хоккея. Всеволод Михайлович рассказал о своем друге патрону футбольно-хоккейного клуба ВВС МО генералу Василию Сталину, и тот взял его спортивным врачом.

Белаковский помогал Боброву восстанавливаться перед первой в отечественной истории Олимпиадой-1952 в Хельсинки. Тренер сборной и команды лейтенантов Борис Андреевич Аркадьев был восхищен врачом команды. Бобров без трех менисков не только вышел на поле, но и сделал хет-трик в матче со сборной Югославией. Уступая 1:5, советская команда догнала соперника – 5:5.

Олег Маркович работал со сборной по футболу и на золотой для наших Олимпиаде-1956 в Мельбурне, жил в комнате со Львом Яшиным. В полуфинале с болгарами (2:1) врач вправил защитнику Николаю Тищенко вывихнутую ключицу. А спасительный гол Эдуарда Стрельцова в дополнительное время родился после комбинации, которая началась с паса Тищенко.

- Мне было комфортно работать с такими тренерами, как Аркадьев, Качалин, Черныщёв, Бобров, Кулагин. Они спокойные, уравновешенные. Но и с диктаторами, как Бесков и Тарасов, я находил общий язык, - вспоминал Белаковский. – Кстати, в хоккей меня перетащил из футбола как раз Анатолий Владимирович.   

Помог случай. Врач хоккейной сборной Алексей Васильев опрометчиво заявил, что финский кефир лучше советского, и был отстранен. Белаковский отработал на двух золотых Олимпиадах (в Саппоро-72 и Инсбруке-76), на нескольких чемпионатах мира и Европы, а также на играх эпохальных Суперсериий-72 и -74.

В середине второго московского матча Суперсерии-72 Валерий Харламов получил от Бобби Кларка удар наотмашь клюшкой по лодыжке. Воспалилась надкостница, рана постоянно кровоточила. Белаковский сделал всё возможное, чтобы поставить Легенду №17 на ноги. Валерий доиграл на уколах, даже гол забил, который, увы, не засчитали из-за невнимательности судьи за воротами. Седьмой матч он пропустил, но на восьмой, решающий, вышел, превозмогая боль, сыграл на зубах.

В мае 1976 года Харламов попал в аварию. Его «Волга» врезалась в столб и восстановлению не подлежала.

- У Валеры обнаружили открытый перелом лодыжки, ребер, сотрясение мозга и множество ушибов, - вспоминал Белаковский. – Врачи считали, что он сможет ходить, да и то хромая, но не играть. Я же предсказал, что Харламов вернется на лед через четыре месяца. Меня упрекнули в непрофессионализме. Но я оказался прав. Когда Валера натягивал коньки перед первой тренировкой, у него дрожали руки. Мы же с врачом ЦСКА Игорем Силиным еле сдерживали слезы.

В день первой игры Харламова после восстановления Белаковский пришел на раскатку «Крыльев Советов» и попросил ребят, среди которых было немало тех, кто начинал с Валерием в ЦСКА, не усердствовать. Впрочем, никого предупреждать и не надо было. На четвертой минуте Харламов открыл счет, трибуны в Лужниках стоя приветствовали гол.

- За десятилетия работы в спорте я видел трех по-настоящему великих спортсменов – Боброва, Яшина и Харламова, - признался Белаковский.

Дело Олега Марковича продолжил его сын Марк. В 1975 году он работал в киевском «Динамо». В том сезоне команда под руководством Валерия Лобановского и Олега Базилевича выиграла чемпионат СССР, Кубок обладателей Кубков и Суперкубок.

Рассказывает Марк Самуилович Белаковский:

- В начале 1980-х главный босс советского футбола Вячеслав Колосков попросил отца написать заключение о возможности применения запрещенных фармакологических препаратов. Так папа пришел к выводу, что для советских спортсменов лучший допинг – черная икра.

Олег Маркович ушел из жизни 19 июля 2015 года, отпраздновав 70-летний юбилей великой Победы.