en
ВСЕ НОВОСТИ

101 год со дня рождения Николая Эпштейна

Сегодня, 27 декабря 2020 года исполнился бы 101 год одному их патриархов отечественного хоккея Николаю Семёновичу Эпштейну.

Март 1953 года. Воскресенск. Прохожие в ватниках и ушанках бегут по своим делам, не замечая никого и ничего, мешая сапогами уличную грязь, местами просто непроходимую. Покосившиеся маленькие дома, бараки, дымящие трубы, деревянные подмостки – жалкое подобие тротуаров. На платформу воскресенского вокзала с характерным гудком прибывает поезд из Москвы.

Прибывает как обычно, по расписанию. Ни в поезде, ни в проводниках, ни в пассажирах нет ровным счётом ничего особенного. Всё те же узелки-котомки, всё те же торопливые объятья, приветствия, рукопожатия. Всё тот же гул, быстро сменяющийся тишиной, стоит только людям разойтись. Вряд ли кто-то мог предположить в тот момент, что из этого поезда, в этот смурый промозглый вечер вышел человек, которому суждено изменить судьбу Воскресенска. Сделать его известным на весь мир.

Человек был небольшого роста, с высоким лбом, яркими глазами и очень выразительными, даже в чём-то резкими чертами лица. Он вышел не один – вместе с другом, спартаковским кипером Костиковым. Но вратарь, поглядев на все подмосковные прелести, недолго думая махнул обратно в Москву, а наш герой остался. Как выяснилось – навсегда.

"Семёнычу давным-давно памятник в Воскресенске поставить надо было. При жизни. Не будь его, никто бы и не знал о существовании этого городишки...", — без всяких обиняков говорил Александр Рагулин, один из величайших воспитанников Николая Эпштейна. И это мнение разделяли многие наши прославленные ветераны, вышедшие из мастерской Никсэма.

Николай Эпштейн

ОТ ПЕЧКИ – ВПРИСЯДКУ

Сейчас оборонительным хоккеем уже никого не удивишь. Десятки наставников – от Ги Буше до Ростислава Чады, от Петра Воробьёва до Зинэтулы Билялетдинова – строят игровую систему, что называется, от печки. Десятки великих побед (например, чешского хоккея) были одержаны благодаря обороне.

Но в 60-е годы в Советском Союзе намеренная игра вторым номером, на контратаках, была удивительным, абсолютно новым явлением. Чехословацкую модель считали слабой, безыдейной и всячески критиковали, а постоянные атаки всеми звеньями были нормой.

И первым проповедником оборонительного стиля, его пионером и новатором в Советском Союзе стал именно Николай Эпштейн. Плотные и хладнокровные действия в своей зоне и постоянные разящие контрвыпады стали фирменным знаком воскресенцев и помогали им добиваться результатов, невероятных для провинциальной команды в то время.

Разумеется, такую тактику Николай Семёнович выработал не от хорошей жизни. "Это Тарасов мог позволить себе бросать в атаку звено за звеном, ибо располагал идеальным подбором исполнителей, — говорил Эпштейн. – У Чернышёва в "Динамо" тоже были резервы. И у "Спартака", у которого сначала на линии огня было яростное трио из братьев Майоровых и Старшинова, а затем Шадрин и Якушев с Зиминым, Мартынюком или Шалимовым".

Николай Эпштейн

КАК МОСКВА УРОЖАЙ СОБИРАЛА

А вот в "Химике" талантливые хоккеисты, коим не было числа, надолго не задерживались, перебираясь (зачастую в приказном порядке) в более маститые клубы. "Самое страшное, — утверждал великий тренер, — в том, что забирали у меня тех и тогда, кто явно должен был стать звездой и когда появлялась перспектива, что вокруг них мы выстроим команду-конфетку. Вот тут порой, не стыжусь в этом признаться, я едва сдерживал слёзы". 


Эпштейну было жутко обидно за братьев Рагулиных, братьев Голиковых, за Эдуарда Иванова, Юрия Чичурина, которым он дал билет в большой хоккей. Именно в "Химике" эти ребята раскрывались, иногда даже попадали в сборную и тут же – уходили наверх, в Москву. Как правило, в ЦСКА или "Динамо".

Времена менялись, но система оставалась прежней. Из "Химика" Эпштейну пришлось провожать Ларионова, Каменского, Квартальнова, Вострикова, Козлова, Зелепукина… Словом, цвет советского и российского хоккея.

"ЦСКА и "Динамо" зачастую действовали по принципу "и сам не ам, и другим не дам", — сокрушался наставник "Химика". – Они имели возможность держать, как бы их теперь назвали, фарм-клубы. В общем, на пальцах одной руки могу перечислить тех, кто из Воскресенска никуда не уехал, но всё же стал заметной личностью: тот же Никитин, Юрий Морозов, Александр Черных".

Николай Эпштейн

К "ХИМИКУ" – ОТ ФУТБОЛА И ВОЙНЫ

Впрочем, что это мы начали с середины. И до судьбоносного визита в Воскресенск история нашего героя была весьма интересной. Коломенский мальчишка задолго до появления в нашей стране пресловутой "канадки" познавал футбольные азы на знаменитом Стадионе юных пионеров.


Играть получалось неплохо. Настолько неплохо, что в конце 30-х Колю пригласили в юношескую команду "Спартака", и лишь армейский призыв на некоторое время прервал карьеру футболиста. Война застала его действующим военнослужащим. Стало совсем уж не до футбола. Николай Семёнович принял участие в боях под Москвой, а когда немцы были отброшены на Запад, перевёлся в железнодорожные войска. Там и закончил войну, попав по распределению в московский "Локомотив".

Но требовательной душе спортсмена всё время чего-то не хватало. Нужна была новая идея, новое предприятие, новая миссия. Желательно – амбициозная и трудная, на грани с невыполнимостью. Наверное, поэтому, выйдя на холодный перрон Воскресенска, он не испугался глухой провинции и решил идти в своём начинании до конца.

В красках он расписал партийным чиновникам, как видит будущее клуба и весьма неожиданно добился успеха. Команду удалось создать по крупицам, чему немало способствовала и наступившая в стране "эпоха оттепели". 

"Умер "лучший друг физкультурников". Открылись ворота бесчисленных зон ГУЛАГа. Приподнялся "железный занавес”. Всё чаще стали появляться в газетах, но особенно в литературных "толсты" журналах свежие, невиданные ранее по тону, откровенности, искренности, боли за людей и страну публикации. За новые, нетривиальные идеи не только не сажали — их даже иногда приветствовали и поддерживали", — с иронией вспоминал Эпштейн, не имевший иллюзий по поводу сущности советской системы. Да и настрадавшийся от неё, как многие евреи того времени.

Николай Эпштейн

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЁМ?

К примеру, из-за своей "неблагонадёжной" фамилии он ещё до "Химика" был отчислен из команды "Электросталь", связанной с одним из засекреченных заводов. Донимал Эпштейна происхождением и великий Анатолий Тарасов. Не напрямую, разумеется, через игроков.

Журналист "Советского спорта" Евгений Рубин в книге "Пан или пропал" впоследствии напишет о словах Тарасова, которыми он настраивал игроков на матчи против "Химика": "Все маленькие, все бегут, у всех нос крючком! Неужели мне вас учить, как обыграть эту воскресенскую синагогу?!". Понятно, что антисемитом Анатолий Владимирович не был, на эмоциях ещё и не такое скажешь. Тем более что время от времени "синагога" сама обыгрывала непобедимый ЦСКА, имея куда менее звёздный состав.

Но отношения двух легендарных наставников всё-таки не сложились. И Николай Семёнович, хоть и говорил о Тарасове в самом уважительном тоне и исключительно по имени-отчеству, был вправе на него обижаться. Однажды на заседании федерации хоккея тренер ЦСКА потребовал, чтобы Эпштейна осудили за чуждый, неправильный и несоветский хоккей. Не нравилось ему, что "Химик" играет от обороны. "Эк куда занесло Тарасова, — усмехался воскресенский тренер. – Он бы ещё чехословаков осудил за такую игру".

А польза в таком хоккее воскренцев была, как ни странно, и для Тарасова. Именно на "Химике" он мог отрабатывать действия сборной против тех же самых чехословаков.

Николай Эпштейн

И НАСТУПИЛА ОСЕНЬ…

Воскресенскому клубу Эпштейн отдал больше 20 лет, добившись с ним самых серьёзных успехов в истории команды – бронзовых медалей чемпионата СССР 1965 и 1970 годов. Говорят, он сумел заразить хоккеем не только весь город, но и крупных московских чиновников, впоследствии спасавших клуб от неизбежной гибели. 

Параллельно он несколько лет руководил юниорской сборной страны, трижды выиграв с мальчишками, среди которых были Владислав Третьяк и Виктор Жлуктов, золото мирового первенства.

В 1972 году произошла забавная для наших дней история: игроки юниорской команды едва не потравили рыбу в шведском озере сотней бутылок водки. Водку они собирались везти домой – на продажу, да побоялись сопровождающих сборную "людей в штатском". Случился скандал – Эпштейн стал невыездным. Хотя ему и дали поработать во второй сборной СССР, в крупных турнирах он больше участия не принимал.

А через три года пришло время прощаться и с "Химиком". После был недолгий период в качестве тренера "Сибири", затем – начальника "Спартака", но всё это уже нельзя было сравнить с предыдущими успехами. В карьере патриарха наступила осень.

Николай Эпштейн

ПОБЕГ В НИКУДА

Годы спустя он переехал в Израиль, где тренировал местную сборную. "С Землёй обетованной меня прежде ничто не связывало. Я даже не мечтал туда попасть, поскольку мыслей об отъезде никогда не возникало. Но поступило предложение поработать со сборной Израиля и я его принял. Помогаю, чем могу, хотя, конечно, подготовка игроков совершенно не соответствует тем параметрам, к которым я привык", — рассказывал мастер.

Впрочем, эта часть карьеры не прошла для Эпштейна бесследно. В 2001 году его включили в Международный еврейский спортивный зал славы.

Последние годы жизни Эпштейна складывались чрезвычайно тяжело: он страдал болезнью Альцгеймера и мучился как физически, так и морально – от того, что доставляет трудности и боль своим родным. И однажды он просто решил уйти. Как схимник, как Лев Толстой. Тайком от всех он выбрался с дачи в Наро-Фоминском районе и пешком, практически без одежды, пошёл на верную смерть. А может быть, напротив, пытался убежать от смерти. Кто знает…

Его нашли только через неделю, в заброшенном доме, ещё живого, но сильно истощённого. В больнице он прожил всего несколько часов…

Грустный финал истории великого человека. Но память, которую он после себя оставил, его фирменный стиль, его команда, его талант, его мечты и стремления стоили того, чтобы прожить жизнь именно так.

Похожие новости

Поздравляем Виктора Жлуктова!
26 января празднует день рождения выдающийся советский хоккеист, олимпийский чемпион 1976 года, заслуженный мастер спорта СССР Виктор Жлуктов.
74 года со дня рождения Александра Гусева
21 января исполняется 74 года со дня рождения прославленного защитника, олимпийского чемпиона 1976 года Александра Гусева.
Поздравляем Юрия Ляпкина!
21 января празднует день рождения выдающийся защитник, олимпийский чемпион 1976 года Юрий Ляпкин. 
Памяти Ивана Трегубова
19 января исполняется 91 год со дня рождения прославленного советского защитника, олимпийского чемпиона и чемпиона мира 1956 года Ивана Трегубова.

Партнеры и спонсоры